Забелло Татьяна Александровна

Дата рождения: 18.08.1932

Место рождения: г. Витебска

Для участников боевых действий:

Забелло Татьяна Александровна, родилась 18.08.1932 года в г. Витебске. Мать, Гуторова (Гаевкая) Ольга Ивановна родилась в д. Выдрея Витебской области. В семье было шестеро детей. Отец мамы рано умер. Она, как старшая, уехала в Витебск, работала портнихой на фабрике «Профинтерн». Отец (отчим) Гуторов Фома Никифорович работал на «Войлочной» фабрике мастером.

Когда началась война, Татьяна Алксандровна с мамой уехала к родителям отца в д. Плоское Руднянского района Смоленской области. Отец ушел на фронт. Бабушка Домна Тимофеевна, дедушка Гуторов Никифор Миронович, мама и маленькая Татьяна решили эвакуироваться. Дома остался прадед Гуторов Мирон 86 лет и его дочь Ирина.

Погрузили на подводу самое необходимое (одежду, продукты). С нами поехали еще две семьи. Выехали вечером. Добрались до деревни Лешно, где и переночевали в гумне. На рассвете мы двинулись в путь. Только выехали в парк, мы услышали гул самолета. Остановились. Лошадей поставили под кроны деревьев. Это был немецкий самолет. Он сбросил бомбу на гумно, в котором мы ночевали. А первый самолет с крестами я видела еще в Плоском. Он летел вдоль железной дороги и сбросил бомбу, которая упала недалеко от станции. Мы продолжили свой путь. В первой деревне, куда приехали, нам сказали, чтобы мы возвращались, так как впереди выброшен немецкий десант. В Лешно тоже были немцы.

Вернулись в Плоское. За время нашего отсутствия (всего сутки) через деревню, ведя ожесточенный бой с фашистами, прошли наши войска в сторону Смоленска. Наш дом разбомбило. Уцелел только сарай. В окрестностях села наша семья, как и некоторые другие, собрали оружие и боеприпасы, надежно спрятали.

В сражении под Духовщиной отец попал в окружение. Вернулся домой. Кто такие окруженцы я уже узнала, так как у наших родственников, живших недалеко в д. Жарь, дом был на окраине деревни близко о  железной дороги и у них скрывались трое бойцов Красной Армии. Им надо было перейти железную и шоссейную дороги  и податься в лес, а далее по намеченному плану. Переодели бойцов в гражданскую одежду. Двоюродный брат отца (Фирсов Никифор Васильевич) с женой, двумя дочерями, моя мама и я, мужчины с косами, женщины – с граблями благополучно перешли обе дороги. В это время железная дорога охранялась. Патруль был недалеко, поэтому мы возвращались после смены караула.

Так как наступала осень, в сарае жить было холодно, отец и дедушка построили что-то похожее на землянку. Плетни обмазали глиной. Кое-где укрепили досками. Обложили дерном. В сторону огорода – небольшие окна. Ведь строительного материала не было. Помогли соседи. Сложили печь. Зато в наше «Чудо-жилище» не вселились немцы. Только ради любопытства заглянул немецкий комендант. А немецкие солдаты были расквартированы в лучших домах.

Деревня Плоское расположена между шоссейной и железной дорогами. Есть железнодорожная станция. Для охраны железной дороги прибыл немецкий отряд во главе с комендантом. Для жителей села был установлен комендантский час, а чтобы выехать из села и передвижения по оккупированной территории выдавался комендантом пропуск.

Как только в нашем районе начал действовать партизанский отряд «Смерть фашизму» (командир Дятченков Михаил Титович), отец и дедушка решили уйти в отряд. Но нашей семье было предложено стать связными. Учитывая, что наша семья большая (7 человек), нас в селах в округе не знают, появление как беженцев не будет вызывать подозрение. Наша задача: главное – разведка по заданию командования, затем передать в отряд собранное оружие и боеприпасы, а также то что сможем еще доставать, обеспечивать медпрепаратами, перевязочным материалом, помогать продовольствием и если надо – одеждой и др.

Вначале надо было узнать, что собой представляют старосты и полицаи в  селах в округе, стоят на стороне жителей или переметнулись на сторону оккупантов. Затем уже по заданию командования отряда узнавать о дислокации противника о его технике, куда отправляются, сведения о передвижении фашистов по шоссейной, железной дорогах. Для решения всех этих вопросов нам с мамой приходилось бывать в городах Рудне, Лиозно, Витебске, Смоленске и деревнях. Мне уже было 10 лет. С ребенком не так подозрительно, не так опасно. Если мы что-то везли для отряда, то было надежно спрятано, дедушка специально оборудовал повозку и ехал с нами дедушка или отец. Для передачи разведданных на связь со связным отряда ходила я с мамой. Много беспокойства доставляли партизаны фашистам. Однажды после большой диверсии в г. Рудня начались аресты в самом городе и в ближайших деревнях. По доносу старосты арестовали отца (староста не местный житель). Он появился с прибытием в деревню Плоское немецкого отряда. Приехали на машине немцы, сделали обыск, ничего не нашли, отца увезли. Второй день после ареста подходил к концу. Мама написала заявление на имя коменданта тюрьмы – города Рудни. В заявлении написала приблизительно так: «Мужа арестовали по непонятной причине. Семья большая – 7 человек, перечислила всех», отец опора для семьи, что в деревне стоит немецкий отряд, во главе с комендантом. Порядок, установленный комендантом не нарушаем. За мужа могут поручиться жители села»

Заявление подписали несколько человек и два полицая (Константин и Алексей), фамилии не помню. Они стали полицаями по просьбе жителей села.

На рассвете мы с мамой поехали в Рудню. Идем по улице, к зданию тюрьмы. Улица пустынна, ни души, жутко. Видим высокий проволочный забор, ворота открыты. Большой двор, в конце двора стоит немецкий патруль с автоматом на груди. Медленными шагами он направляется к нам. Мы идем к нему навстречу так же медленно. Справа – одноэтажное здание тюрьмы. Лето, окно зарешеченное открыто. Не останавливаясь смотрим на окно. Видим отца. Движением руки показал, что бьют.

Мама протягивает патрулю заявление и говорит, что идем к коменданту. Он проводит нас. За углом несколько деревянных ступенек и мы входим в коридор. Патруль открывает дверь, мы входим в кабинет. За столом слева спиной  к окну сидит комендант, напротив нас возле стола – переводчик. Он прочитал заявление. Переговорили с комендантом. Переводчик сказал нам: «Идите домой».

Поехали мы с мамой той проселочной дорогой, по которой ехали в Рудню. По шоссейной дороге было ехать опасно, так как по ней периодически из Витебска в Смоленск ездили на мотоциклах эсэсовцы. От них можно было всего ожидать. Они расстреливали беспощадно мирных жителей, сжигали дома и деревни.

Так однажды из Рудни в Плоское, пешком возвращались двое ребят лет по 16. Услышав гул мотоциклов, они отошли на обочину дороги подождать пока проедут эсэсовцы. А те остановив мотоциклы, финками распороли ребятам животы. Это была мучительная смерть. Местный житель привез их на подводе в деревню… Мы с мамой приехали домой. Бабушка плачет и говорит, что немцы приезжали за мамой. Они ехали по шоссейной дороге, а мы по проселочной. Разминулись. Если бы арестовали маму, то это был бы конец всей семье… Решили, что приедут на следующий день. Уйти в отряд нам с мамой нельзя было. Это могло поставить  под удар не только папу, но и всю семью. Весь день прошел в тревоге. Так же прошел и второй день. А вечером пришел папа. Рассказывал, что допрашивали несколько раз в день, били. Вопросы: Где партизаны? Сколько? Кто командир? Пришел весь в синяках.

Папа говорил, что после нашего приезда к коменданту тюрьмы допрос прекратился. Приезжал комендант д. Плоское. По-видимому, он подтвердил все, что написано в мамином заявлении, возможно сказал в каких условиях мы живем. Таким решением (освобождением отца) староста остался недоволен. Выслужиться перед гитлеровцами не получилось. Полицай Алексей, сообщил отцу, что староста сказал, что «уберет» его сам в ближайшее время.

Оставаться в деревне было нельзя. На второй день после прихода папы из тюрьмы мама встретилась с двумя парнями, и договорились ночью уйти в отряд. Только тогда я узнала, что они были связными отряда. Несмотря на то, что оружие было передано в отряд, оставили и для себя. Закон был такой: «приходить в отряд со своим оружием» . И мало ли что могло случиться при переходе. Надо было перейти охраняемую железную дорогу, уходили ночью, так как с собой было оружие и боеприпасы. Парни заранее узнали о времени смены караула, и более удобном месте для перехода возле вышки – между переездом и железнодорожной станцией. Патруль был не на вышке, а ходил вдоль железной дороги. От вышки на несколько метров кусты были вырублены. Когда немец прошел вправо, в сторону станции, и скрылся за кустами, мы быстро подошли к железной дороге, залегли на откосе, а когда вернулся, прошел мимо нас, удалился на метров 60, посмотрел в нашу сторону, что-то ему показалось, постоял несколько секунд, и снова зашагал. Мы все поднялись. Впереди парни, за ним я с мамой, за нами отец. Перешли железную дорогу, бесшумно, спустились с откоса. До кустов было несколько метров. Вошли в кусты. Мы спасены! Утром были в отряде, а днём в отряд пришли бабушка и дедушка. Переезд хотя и охранялся, но патрули знали местных жителей и пропускали свободно на полевые работы. Прадеду с дочерью сказали (они остались в деревне), если староста спросит о нас, сказать, что уехали в Витебск.

В отряд пришла семья Каминских, муж с женой и сыном Анатолием. Каминский (имя отчество не помню) был начальником станции (связной). Он передавал нам сведения о передвижении железнодорожных составов врага. В отряде папа и дедушка ходили на боевые задания. Мама была медсестрой (до войны окончила курсы медсестер), и поваром. Бабушка и я помогали во всем: на кухне ухаживали за ранеными, делали все, что необходимо для отряда. Гитлеровцы решили покончить с партизанами. Охрана отряда была круглосуточно. Однажды, во второй половине дня, каратели вошли в лес, постояли несколько минут и ушли. Создавалось впечатление, что кто-то указал им путь. По распоряжению командира партизаны сразу покинули лагерь и перебазировались на новое место.

С двух сторон подход к лагерю был затруднен, болотистые места. С двух других – подходы к лагерю – охранялись. С восточной стороны подход к отряду охранялся как нашими партизанами, так и отрядом десантников. У них была своя рация. Отряд десантников находился от нас в метрах 400 – это была группа разведчиков, человек 15. Среди них 3 местных девушки. Одна (Нина – была поваром, две другие – как хорошо знающие местность, поочередно водили группу в разведку). Однажды две девушки из нашего отряда пошли навестить девчат в отряд десантников, а когда вернулись, рассказали командиру, что на поляне сидели 2 женщины, собиравшие ягоды. Они видели лагерь десантников и тропинку, по которой пришли девушки.  Подумали, что вряд ли женщины расскажут кому-нибудь, что видели партизан. Командир принял решение, перебазироваться на новое место на следующий день утром.

На рассвете мы услышали автоматные очереди со стороны отряда десантников. Вдруг стрельба прекратилась. Прибежал часовой и сообщил, что разведчики отстреливаясь уходят вглубь леса, а каратели остановились. Что-то у них произошло. Наш отряд покинул лагерь. Принимать бой в лесу сложно. Могут быть большие жертвы. Совершая диверсии, фашистам наносится большой урон, а партизаны могут выйти без потерь.

А дело было так. Женщин, которых видели наши девушки, были лазутчицами (подосланы немцами). Значит и прошлый раз, когда нам пришлось покинуть лагерь, они указали карателям путь. Снова продолжали искать партизан. С тех пор прошел месяц.

Раньше всех в отряде десантников вставала повар. Вот она и часовой заметили, как крадучись, медленно приближаются к лагерю гитлеровцы, чтобы застать партизан врасплох. По условному сигналу повар и часовой подняли разведчиков. Отстреливаясь они благополучно ушли. Только одна девушка была легко ранена в ногу. Отход карателей через наш лагерь наблюдал один партизан, чтобы узнать, что заставило их остановить преследование. Оказывается, был тяжело ранен немецкий офицер, его  несли на носилках. Подожгли наши шалаши и ушли.

Наш отряд «Смерть фашизму» действовал самостоятельно. Но когда на территории Смоленской области был сформирован в 1942 году полк под командованием Садчикова Ивана Федоровича, отряд находился в его подчинении. Комиссар Кадушин Матвей Арсеньевич периодически бывал в нашем отряде. Когда в марте 1943 года полк Садчикова И.Ф. перебазировался на территорию Беларуси, наш отряд остался в Смоленской области и действовал под прежним названием «Смерть фашизму».

Однажды в наш лагерь со связным прибыли два всадника в военной форме. Это были представители Красной Армии. Они сообщили, что Смоленская область освобождена. Вот это была радость!

Считается, что от горя у человека может быть нервное потрясение, а я убедилась, что и неожиданная большая радость может вызвать такое состояние. Я побежала к шалашу, чтобы сообщить бабушке эту радостную новость. Она попыталась подняться и не смогла. Ее парализовало. Отвезли в Смоленск. В больнице через две недели бабушка умерла. Ей много пришлось пережить. Она тяжело переживала арест папы, а когда мы с мамой уходили по заданию или когда уезжали с отцом на встречу со связным отряда, бабушка всегда волновалась  и не знала вернемся мы или нет.

До освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков оставалось 8 месяцев. Получив справки об участии в партизанском движении папа и дедушка ушли на фронт, дедушка погиб в 9 км от Витебска (д. Шапуры, сельсовет Селюты), отец был тяжело ранен и доставлен санитарным поездом в госпиталь г. Смоленска. Был освобожден от службы в армии. Война принесла много бед. В Беларуси погиб каждый третий, в нашей семье без вести пропали: дядя отца Гуторов Кирилл Миронович, мамина сестра Зина, брат Аркадий, младшие братья – Володя 15 лет, Толя 14 лет, и мать Фекла Семеновна были вывезены в Германию в г. Оберланштайн. Работали в лагере «Ост-арбайтен» (Восточный рабочий). С приходом Красной Армии оставшиеся в живых были отправлены на Родину.

Когда освободили Витебск (1944 г. 6 июня) я с родителями вернулась домой. Наш дом на Кропотскиной Набережной «6», разбомбили.

Сейчас улица называется Щербакова Набережная. Построили небольшой дом в Железнодорожном районе. Окончив 8 класс, я поступила в 1949 году в Художественно-графическое училище. После окончания работала преподавателем в средней школе № 1. В 1955 году вышла замуж за военнослужащего Забелло Константина Флоровича. Уехала по месту службы мужа (Моздок, Северная Осетия). В 1960 году мужа перевели в белорусский военный округ, служил в г. Новогрудке. Я работала в СШ № 3, затем в г. Лиде работала в СШ № 6. Заочно окончила Художественно-графический факультет ВГПИ им. П. М. Машерова. После демобилизации мужа в январе 1979 года переехали в Витебск. Я сразу устроилась на работу в СШ № 33. В 1987 г. ушла на пенсию. Стаж работы 37 лет. Муж умер в 1999 году. У меня сын и дочь, три внука (Евгений, Виталий), Дима трагически погиб в 2008 году. И есть две правнучки. Все живут в Витебске. Живу с дочерью.

Отец умер в 1974 году, от открывшейся раны. Мать умерла в 1998 году.

Награды:

Накануне Дня Победы 7 мая 2015 Татьяна Александровна была приглашена в Минск, где Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко вручил ей высокую награду ― орден Почета. Татьяна Александровна работала  связной отряда в Смоленской области, возглавляла первичную ветеранскую организацию жилищно-эксплуатационного участка №17 Первомайского района Витебска. Татьяна Александровна награждена юбилейными медалями.